Что не так с возведением фортификаций на Харьковщине и кто за это отвечает — объясняет эксперт
13 мая 2024 20:17
ЭКСКЛЮЗИВ
В октябре 2022 года правительство выделило Харьковской областной военной администрации 300 млн грн для строительства фортификационных сооружений.
В апреле 2024 года президент Владимир Зеленский заверил, что Харьков является защищенным: «Что касается оборонительных рубежей, что касается нашего войска, — сегодня Харьков не находится в опасности», — сказал президент.
Утром 10 мая российские войска перешли на нескольких направлениях границу с Украиной в Харьковской области, в частности, попытались прорвать оборону Украины под Волчанском.
По состоянию на 13 мая российские оккупанты захватили ряд приграничных сел, и сейчас продолжаются оборонительные бои против попыток россиян наступать и продвигаться вглубь территории Украины.
«Коммерсант Украинский» спросил у директора информационно-консалтинговой компании Defense Express, военного эксперта Сергея Згурца о фортификационных сооружениях на Харьковщине и почему наступление россиян оказалось неожиданным?
Что не так с фортификационными сооружениями на Харьковщине? Почему так много шума, что для Украины это наступление россиян оказалось неожиданным?
На самом деле, когда мы говорим о фортификациях, то они имеют несколько рубежей. Если мы говорим об участках, которые получают бригады, то они должны обустраивать линию обороны своими силами. И когда отдельные военные обвиняют в том, что участки неподготовлены (там, в частности, где 57 бригада), то — это зона ответственности самой бригады, которая должна была обеспечить и эти все фортификации, и минирование там, где это можно было минировать.
Первая линия обороны обычно обеспечивается инженерными бригадами или полками на расстоянии 5-7 км, и за Волчанском такая линия обороны — построена. И дальше там есть еще одна линия обороны, еще в 5 или 7 км. И эта третья линия — это то, где областные администрации получали деньги, отчитывались о них и так далее. И когда мы говорим о фортификации этого уровня, то там есть и бетон, и защита.
В любом случае, если вторая и третья линии будут хорошо построены, но на них будет мало бойцов, то смысл от этих линий будет минимальный, потому что оборону обеспечивают и личный состав, и сами инженерные сооружения.
Сейчас мы наблюдаем анонсированное контрнаступление? Как долго можем так держаться?
То, что противник начал создавать новые участки фронта, — вполне логичный и правильный шаг, о чем знало и наше ГУР, и наши военные. Вопрос в том, что речь идет о 750 км фронта, который идет вдоль Курской, Белгородской и Брянской областей. Россияне выбрали несколько участков, на которых начали наступательные действия, и мы не можем не реагировать, иначе они полезут дальше. А для реагирования мы используем или резервы, или бригады с других направлений. Это влияет на баланс сил, и вопрос в том, какой баланс мы сможем найти и кто кого переигрывает на этом участке фронта, потому что, например, ослабляя Донецкое направление — мы рискуем, что враг может там протиснуться. А если игнорируем Харьковское направление — враг может полезть и там. Так что вопрос в силах, средствах, резервах и в умении Генштаба это все сбалансировать.
Сейчас мы видим, что ряд бригад пошел на сдерживание противника на Харьковском направлении, где продвижение вражеских сил приостановлено. Хотя это не означает, что враг не организует наступление на новых участках фронта, например, в Сумской области или в Черниговской.
Активна ли поддержка союзников на данном этапе?
Я считаю, что текущая ситуация с помощью наших партнеров начала стабилизироваться. И сейчас главное — это уже наши шаги, связанные с формированием резервов и проведением пополнения имеющихся воинских частей и создания новых. Это теперь уже домашняя работа за нами, и как мы с этим справимся — от этого будут зависеть последствия на отдельных участках фронта.
