Государственный бизнес без иллюзий: почему «Укрпочта» потеряла прибыльность
18 февраля 11:05
«Укрпочта» — одна из крупнейших государственных компаний страны, национальный почтовый оператор с сетью тысяч отделений по всей Украине и десятками тысяч сотрудников. Она доставляет письма и посылки, обслуживает бизнес, выплачивает пенсии и социальные пособия, работает в прифронтовых общинах и там, где часто нет альтернативы. «Укрпочта» остается стратегической инфраструктурой государства, но в то же время — полноценным акционерным обществом, которое должно работать по законам бизнеса. Именно вокруг ее финансового состояния, эффективности управления и роли государства как собственника развернулась дискуссия в соцсетях после нескольких громких скандалов. Украинский экономист, предприниматель, педагог и писатель Алексей Геращенко предложил системный анализ мифов и реальных проблем компании в своем посте в Фейсбуке, передает «Коммерсант Украинский».
Миф 1. «Укрпочта» финансируется из бюджета
Первый миф, который опровергает экономист, — якобы «Укрпочта» живет за счет государственного бюджета.
«Нет, Укрпочта — это бизнес, принадлежащий государству», — подчеркивает он. И добавляет: даже термин «государственное предприятие» искажает суть, ведь речь идет об акционерном обществе, 100% акций которого принадлежат государству.
В перспективе государство может продать часть акций. И здесь Геращенко обращает внимание на стратегический аспект: если бы широкий круг граждан стал акционерами украинских предприятий, это положительно повлияло бы на финансовую культуру в стране. Но для этого компания должна быть «перспективной, привлекательной и прибыльной».
Миф 2. Социальные функции обрекают на убытки
Второй распространенный аргумент — компания якобы вынуждена быть убыточной из-за выполнения социальных функций. Экономист напоминает, что в 2019–2021 годах «Укрпочта» была прибыльной и за три года заработала 750 млн грн чистой прибыли, из которых 340 млн грн выплатила дивидендами государству.
«Здесь руководителю Укрпочты ставим жирный плюс», — пишет он, ведь раньше прибыльность компании казалась почти фантастикой.
Социальные функции, по его словам, не являются бесплатными. Он цитирует отчет аудиторов, где указано, что крупнейшим клиентом компании является Пенсионный фонд Украины. Только за 2024 год сумма вознаграждения за доставку пенсий и других социальных выплат составила более 2,78 млрд грн.
«Это не финансирование из бюджета, это оплата услуг Укрпочты, и она немалая», — подчеркивает Геращенко. В то же время он отмечает, что компании стоит помнить о своем ключевом клиенте в коммуникациях.
Миф 3. Конкуренция с Новой почтой
Третий миф — что «Укрпочта» стала серьезным конкурентом Новой почты. По словам экономиста, показатели этого не подтверждают.
В 2024 году обе компании имеют близкую численность персонала — 32 тысячи сотрудников в «Укрпочте» против 33 тысяч в Новой почте. Но оборот частного оператора в 4,5 раза больше. «Это грандиозный разрыв и в масштабе бизнеса, и в его эффективности», — отмечает он.
Если один игрок генерирует в 4,5 раза больше дохода на одного работника, это сигнал о серьезных проблемах с бизнес-процессами. То же самое подтверждает и соотношение доходов к активам: каждая гривна активов Новой почты приносит в полтора раза больше дохода, чем у «Укрпочты».
Хронические убытки и «проеденный» капитал
После разбора мифов Геращенко переходит к проблемам. И здесь тон становится значительно жестче.
С 2022 года «Укрпочта» стала хронически убыточной и фактически «проела» собственный капитал. Если раньше был «жирный плюс», то теперь, по словам экономиста, руководству стоит поставить «жирный минус». Для государства как собственника это означает, что обязательства превышают активы — то есть бизнес потенциально не способен вернуть все долги.
В такой ситуации владелец должен либо выйти из бизнеса (что здесь невозможно), либо докапитализировать его за счет бюджета. А это — деньги налогоплательщиков. «Поэтому вопрос докапитализации из бюджета не за горами», — прогнозирует автор.
Он признает, что 2022 год был чрезвычайным из-за полномасштабного вторжения. Но постоянно списывать убытки только на войну — не выход. Бизнес должен адаптироваться и искать модель работы без потерь, ведь «все время сжигать капитал владельца — это не вариант».
Проблема команды и роль Наблюдательного совета
Отдельно Геращенко поднимает вопрос управленческой модели. По его мнению, создается впечатление, что команды топ-менеджмента фактически не существует: «Есть топ-маркетолог Смилянский, топ-финансист Смилянский, топ-креативщик Смилянский…». Компания без сильной управленческой команды, считает он, обречена на слабые результаты.
Еще больше вопросов вызывает отчет Наблюдательного совета за 2024 год. В нем указано: «Общество завершило год с чистым убытком в размере 413,2 млн грн… По результатам оценки выполнения поставленных целей, Наблюдательным советом не выявлено неудовлетворительных фактов. Замечания и рекомендации отсутствуют».
«Компания хронически убыточна, капитал становится отрицательным… но все идет по плану?» — риторически спрашивает экономист.
Геращенко признает положительные результаты 2019–2021 годов и роль руководителя в достижении прибыльности в тот период. В то же время нынешнюю ситуацию он оценивает критически. Если бы он был членом Наблюдательного совета, то «отметил бы роль руководителя» в прошлых успехах, но сейчас рекомендовал бы смену руководства из-за хронических убытков, неэффективности и ухудшения финансового состояния.
Главный акцент его сообщения — не в персоналиях, а в принципах. Государственная собственность может быть эффективной. Социальные функции не обрекают на провал. Но без жесткой оценки результатов, прозрачного корпоративного управления и реальной ответственности за убытки ни одна стратегия не сработает. И в конце концов платить придется всем.
