Историческое событие или очередное заявление: что означает для Украины начало переговоров о вступлении в Евросоюз?
2 июля 2024 09:10
ИНТЕРВЬЮ
В 2010 году Европарламент принял резолюцию, в которой предоставил Украине право подать заявку на членство в ЕС. После этого нас постигли отказ Януковича от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, «Революция достоинства», приход новой власти во главе с Петром Порошенко, в конце концов, ратификация Соглашения об ассоциации, зона свободной торговли и безвизовый режим с ЕС.
И только через 12 лет, почти сразу после начала полномасштабного вторжения, в феврале 2022 года, Президент Украины Владимир Зеленский подписал заявление на вступление нашей страны в Евросоюз. Уже в июне того же, 2022 года, Украина стала кандидатом на членство в ЕС, а в декабре 2023 года начались переговоры.
И вот, 25 июня этого года, состоялась первая Межправительственная конференция между Украиной и ЕС в Люксембурге. Именно она ознаменовала начало фактических переговоров о членстве Украины в Европейском Союзе.
«От сегодняшнего дня будет высчитываться старт нашего членства в Евросоюзе»,
— сказал Владимир Зеленский.
В то же время сколько именно времени Украине потребуется, чтобы стать реальным членом Европейской семьи ни Президент, ни руководитель МИД Дмитрий Кулеба не уточнили.
Теперь Украине надо провести ряд важных реформ, в частности реформу Конституционного суда, продолжить судебную реформу, назначить руководителя САП, воплотить в жизнь антиолигархический закон, изменить законодательство о нацменьшинствах и др.
Коммерсант украинский
пообщался с политтехнологом, управляющим партнером «Национальной антикризисной группы» Тарасом Загородним, чтобы узнать когда примерно можно ожидать вступления и какие «подводные камни» могут постигнуть Украину на этом пути.
От каких факторов зависит реальное вступление Украины в ЕС?
Мы должны исходить из того, что вступление Украины в ЕС зависит от многих факторов, некоторые из которых напрямую даже не зависят от нас. То есть мы можем выполнить в определенной степени ряд требований, но не все. Например, одно из требований Венгрии — это, по факту, создание национальной автономии сепаратистской группировки на территории Украины с претензией на аннексию Закарпатья. Ну, мы же не можем это выполнить.
*Имеется в виду 11 требований Венгерского премьера Виктора Орбана, одно из которых - требование об автоматическом признании "традиционно венгерскими" всех населенных пунктов Закарпатья.
Да, мы можем принять много законов, но это не будет означать, что Украина станет членом ЕС. Потому что здесь, как я уже сказал, вступают в действие несколько факторов, которые не зависят от Украины. Первый — есть ли у ЕС деньги для того, чтобы мы были в Союзе? Объясняю: в Евросоюзе существует система дотаций для выравнивания развития государств, которые являются членами ЕС. Украина — большая страна, которая требует очень много дотаций, размеры которых пока не понятны.
Можете привести пример?
Приведу пример с Польшей, но с расчетом на погрешность территории: Польша в 2 раза меньше, чем Украина. Также, когда она вступала в ЕС, то в Союзе была еще Британия, которая была донором. Сейчас такого нет. Когда вступала Польша, экономика Германии была в лучшем состоянии, потому что у них был тогда дешевый российский газ. И, давайте не забывать, что Польша вступила в ЕС, когда уже была членом НАТО. То есть она еще до вступления в ЕС прошла большой путь реформирования.
По официальным данным, с 2005 по 2010 год прямых дотаций было примерно 200 млрд евро. И Польша до сих пор принимает помощь примерно по 10 млрд евро ежегодно.
Поэтому здесь возникает вопрос, есть ли вообще финансовые возможности у ЕС взять на себя это «денежное бремя». Потому что финансы надо будет брать за счет кого-то другого. И, соответственно, страны, которые получают эти дотации, будут получать меньше. Захотят ли они этого? Думаю, нет.
О каких странах идет речь?
Венгрия, Словакия, Румыния, думаю, та же Польша.
Все же, а что зависит от Украины? Что именно мы можем изменить собственными силами, чтобы реально вступить в ЕС?
Мы должны понимать, что такая экономика, которая у нас построена сейчас, когда мы производим 1 монопродукт экспорта за границу, не вписывается в структуру экономики ЕС. Например, то же сельское хозяйство: в ЕС оно построено на фермерах, а у нас огромные агрооборотчики, которые производят монопродукт. Это неприемлемо для Евросоюза.
Поэтому Украина в первую очередь должна довести до сведения агрохолдингов, что в таком виде как сейчас они существовать не могут: пусть перенаправляют свои деньги, например, в производство сельскохозяйственной техники, в биогазовое оборудование, в переработку и тому подобное. Потому что получится парадоксальная ситуация, что из-за своих размеров Украина будет претендовать чуть ли не на все аграрные дотации ЕС. Вы понимаете, что это будет просто невозможно, потому что другие будут бунтовать.
То есть, по вашему мнению, если наши агрохолдинги не изменят формат своей работы, в Евросоюзе может начаться так называемый бунт?
Мы должны понимать, что из-за своих размеров, включение нашей страны в ЕС может привести к тамошнему кризису. Представьте, что несмотря на любые возражения наши агрохолдинги входят в Союз в таком виде, как они есть.
В Евросоюзе начнется безумный кризис. Все будет так, как с поляками (блокирование границы, — ред.). Поведение поляков — это маленькая модель того, что будет дальше.
Мы должны понимать, что для тех же Венгрии, Словакии, Румынии, Польши мы — лишний конкурент за рынки сбыта, людей, инвестиции.
Что еще должна сделать Украина?
У нас до сих пор не определена специализация, потому что каждая страна Евросоюза хотя бы сначала на чем-то специализируется. Я считаю, что наиболее перспективным для Украины будет оружейный кластер: ВПК, сопутствующие товары. Но для этого нужно много усилий, которые напрямую с требованиями ЕС не связаны: обеспечить секретность ВПК, секретность прохождения через таможню различных комплектующих, разрешить экспорт украинской высокотехнологичной продукции, обеспечить страхование предприятий ВПК. Мы должны стать высокотехнологичным военным хабом.
По Вашему мнению, когда мы можем ожидать, что Украину все же примут в ЕС?
Я бы лично не рассчитывал на менее чем 7-10 лет, потому что из-за своих масштабов нам надо больше времени, чем другим. Только чтобы вложить деньги в транспортную инфраструктуру, повысить ее до уровня ЕС, надо много времени.
Евросоюз — это всегда деньги, больше ничего. Я думаю, что Молдову примут скорее чем нас, потому что у них население гораздо меньше чем у нас и меньшая территория.
А возможен ли такой сценарий, что Украину все же не берут в ЕС?
Возможно все, но если нас не будут принимать в Евросоюз, то не следует воспринимать это как недостаток. Наоборот, как я уже сказал — многие страны боятся нашего вступления, потому что неизвестно какие последствия для своей экономики это им принесет.
Мы должны брать пример с Турции. Она подавала заявку в ЕС еще в середине 90-х, многое делала, но на требовании выхода из Северного Кипра они остановились и заявили, что не будут идти в ЕС. И начали развивать собственную экономику. Так теперь ЕС сам «бегает» за Турцией. Нам тоже так надо себя вести и понимать свою ценность. В Украине есть много ресурсов, следует концентрироваться на развитии того, что уже есть.
