Си Цзиньпин убирает военную элиту, в Пекине заговорили о заговоре: что происходит на самом деле
26 января 17:02
Председатель КНР Си Цзиньпин начал расследование в отношении одного из самых влиятельных военных руководителей страны, продолжая жесткую кампанию против коррупции и проявлений нелояльности в армии.
Об этом пишут The Wall Street Journal и The Washington Post.
Под удар попали два генерала высшего ранга. Среди них — Чжан Юся, старший заместитель председателя Центральной военной комиссии Коммунистической партии Китая, который де-факто руководил вооруженными силами.
Вместе с ним проверяют и генерала Лю Чжэньли — главу Объединенного штаба Народно-освободительной армии Китая, ответственного за оперативное планирование и ведение военных действий. Обоих подозревают в серьезных нарушениях партийных норм и законодательства КНР.
75-летний Чжан Юся является самым высоким по рангу генералом в стране и входит в состав Политбюро Компартии Китая, которое насчитывает 24 члена.
Дела против Чжана и Лю, ключевых участников военной модернизации и одних из немногих китайских генералов с реальным боевым опытом, демонстрируют масштаб намерений Си Цзиньпина устранить офицеров, которых считают коррумпированными или политически ненадежными.
За последние годы десятки высокопоставленных военных и руководителей оборонной отрасли были отстранены, что, как отмечает WSJ, ставит под сомнение способность Китая быстро создать армию, способную на равных противостоять западным силам.
Отстранение Чжана является сигналом стремления Си Цзиньпина сосредоточить всю власть в своих руках.
«Фактически только Чжан обладал таким уровнем военного авторитета, который позволял ему потенциально бросить вызов Си», — отметил Юнь Сунь, руководитель китайской программы аналитического центра Stimson Center в Вашингтоне. «Теперь вся власть полностью сконцентрирована в руках Си».
Чжан пережил предыдущие волны чисток среди генералитета и оставался в должности значительно дольше установленного пенсионного возраста. Его отстранение свидетельствует о насущном желании Си жестко упорядочить систему.
Изменения в военном руководстве Китая происходят на фоне планов Си Цзиньпина ускорить модернизацию армии и достичь стратегических целей, в частности задекларированного намерения осуществить вторжение на Тайвань до 2027 года.
Внутренние риски для Китая: почему сценарий переворота нельзя исключать
Управляющий партнер Национальной антикризисной группы, политический эксперт Тарас Загородний в эксклюзивном комментарии для «Коммерсант Украинский» обозначил ряд внутренних факторов, которые создают потенциальные риски для стабильности власти в Китае.
По словам эксперта, даже внутри китайского политического истеблишмента нет полного консенсуса относительно нынешнего внешнеполитического курса Пекина.
«Не все разделяют такую агрессивную политику Китая, точнее — ее демонстрацию. Часть элит подозревает, что это может закончиться для страны плохо, ведь США остаются США и имеют огромный набор инструментов влияния», — отмечает Загородний.
Одной из ключевых проблем нынешнего руководства КНР эксперт называет отход от принципа ротации власти, заложенного Дэн Сяопином.
«Си Цзиньпин фактически нарушил правило, по которому руководитель должен был меняться каждые 10 лет и не имел права переизбираться. Китайцы в свое время ввели это правило, глядя на деградацию Советского Союза», — объясняет он.
По словам Загороднего, советский пример показал, к чему приводит пожизненное пребывание у власти:
«Когда одни и те же люди сидят по 20–30 лет, система закостеневает и теряет способность адекватно воспринимать реальность».
Политолог отмечает, что концентрация власти в руках одного человека неизбежно порождает напряжение среди нижних и средних звеньев партийной номенклатуры.
«Фактически Си Цзиньпин переизбрал себя пожизненным императором. Это создает давление снизу. Представьте 30–40-летнего амбициозного функционера, который понимает: ничего не изменится ни через 10, ни через 20 лет», — говорит Загородний.
По его словам, отсутствие перспектив демотивирует и радикализирует элиты:
Автократия, репрессии и исторические параллели
Загородний проводит прямую аналогию с советской системой, где стабильность поддерживалась не выборами, а страхом.
«При Сталине не было выборов, но были постоянные чистки. Как это ни парадоксально, это обеспечивало постоянный приток новых кадров», — отмечает эксперт.
Он добавляет, что прекращение репрессий привело к застою:
«Когда Хрущев прекратил расстрелы и началось «бережное отношение к кадрам», чиновники стали сидеть на должностях по 30 лет. Это и создало опасные тенденции во власти».
По мнению эксперта, главная угроза такой системы — риск фатальной ошибки на высшем уровне.
«Когда вокруг одного человека концентрируется вся власть и нет ротации, резко возрастает вероятность стратегической ошибки, которая может обрушить всю систему», — подчеркивает он.
Загородний признает, что автократические системы могут быть эффективными в краткосрочной перспективе. В то же время он подчеркивает их хрупкость:
«Демократия часто выглядит неуклюжей, но она более устойчива. В автократии всегда есть риск «черного лебедя», который разрушит все».
Подводя итог, эксперт отмечает, что подобные процессы характерны для любого автократического государства.
«Я не исключаю, что такой сценарий в Китае возможен. Это универсальная проблема: либо режим компенсирует отсутствие ротации эффективными репрессиями, либо система начинает трещать изнутри».
Итак, события вокруг отстранения высших военных руководителей Китая свидетельствуют, что антикоррупционная кампания Си Цзиньпина все больше превращается в инструмент окончательной концентрации власти. Устранение фигур масштаба Чжана Юся не только ликвидирует потенциальных конкурентов, но и разрушает баланс внутри системы, которая долгое время держалась на ротации, компромиссах и внутренних сдерживающих факторах. Отказ от этих механизмов делает режим более управляемым в краткосрочной перспективе, но в то же время значительно повышает риски системных сбоев, ошибочных стратегических решений и внутренних потрясений. В этом смысле Китай все больше движется по пути классической автократии, стабильность которой держится не на институтах, а на личной лояльности к одному лидеру.
