Год и один день: какими были 365 дней второго президентского срока Трампа
21 января 20:09
Второй президентский срок Дональда Трампа стал событием, которое сразу вышло за пределы обычного политического цикла. Возвращение политика в Белый дом означало не просто смену администрации, а возобновление курса, который уже ранее нарушал устоявшиеся правила американской и мировой политики. Если первый срок Трампа многие воспринимали как исключение или политический эксперимент, то второй срок окончательно развеял эти иллюзии, превратив «трампизм» в системное явление.
С первых дней нового президентства США столкнулись с резкими решениями во внутренней политике, агрессивной внешней риторикой и пересмотром роли Америки в мире. Союзники оказались под давлением, противники — получили неожиданные возможности, а сами Соединенные Штаты все чаще действовали по логике ситуативной выгоды, а не долгосрочных принципов.
«Коммерсант Украинский» подвел итоги первого года второго срока Дональда Трампа и проанализировал, как его решения, конфликты и амбиции меняют не только Америку, но и глобальный порядок, последствия чего мир будет ощущать еще много лет.
Территориальные амбиции, озвученные еще на инаугурации
Второй президентский срок Дональда Трампа стартовал с резонансных заявлений о возможном расширении границ Соединенных Штатов. В своей инаугурационной речи 20 января 2025 года он объявил о начале «золотого века Америки» и фактически сформулировал новую внешнеполитическую концепцию — так называемую «доктрину Донро». Она стала современным переосмыслением доктрины Монро и предусматривала бесспорное доминирование США в Западном полушарии.
Трамп говорил не только об абстрактном величии страны: он открыто заявил о намерении восстановить американский контроль над Панамским каналом, ссылаясь на «несправедливые тарифы» для США. При этом президент не отвергал даже силовой сценарий.
Уже с первых дней было понятно: администрация Трампа не собирается считать существующие границы неприкосновенными, если речь идет об экономической выгоде или «национальных интересах». Это определило общее настроение года, в течение которого территориальные претензии в откровенно имперском, почти «путинском» стиле стали одной из ключевых тем политики Белого дома.
Ссора в Овальном кабинете
Одним из самых резонансных дипломатических инцидентов стала встреча Дональда Трампа с президентом Украины Владимиром Зеленским 28 февраля 2025 года. Переговоры в Овальном кабинете, которые транслировались в прямом эфире, быстро переросли в острый и публичный конфликт. Трамп вместе с вице-президентом Джей Ди Венсом жестко давили на украинского лидера, настаивая на немедленном прекращении боевых действий и начале переговоров с Россией.
Украинская делегация отвечала не менее резко, что также выходило за рамки устоявшейся дипломатической этики. Напряженности предшествовало заявление Трампа, который незадолго до встречи назвал Зеленского «диктатором без выборов», апеллируя к невозможности проведения голосования во время войны.
Последствия конфликта не заставили себя ждать: Белый дом немедленно заморозил военную и разведывательную помощь Украине, выдвинув условие согласиться на перемирие. Хотя впоследствии часть поддержки формально возобновили после согласия Киева на 30-дневное прекращение огня, уровень доверия между сторонами был фактически уничтожен. Трамп недвусмысленно дал понять: дальнейшая поддержка Украины возможна только при условии полного выполнения его требований.
Мировая тарифная конфронтация
В апреле 2025 года Трамп провозгласил так называемый «День освобождения Америки». За этим названием скрывалась масштабная тарифная кампания, которая стала шоком для глобальной экономики. Воспользовавшись законом IEEPA, президент ввел универсальную 10-процентную пошлину на весь импорт, а также дополнительные тарифы против стран с наибольшим торговым дисбалансом с США.
Под удар попали даже традиционные союзники Вашингтона: для Европейского Союза средний уровень пошлин вырос примерно до 20%. Решение вызвало турбулентность на финансовых рынках и привело к подорожанию товаров внутри самих Соединенных Штатов.
Несмотря на предостережения экономистов относительно инфляции и спада, Трамп настаивал, что пошлины заставят иностранные корпорации переносить производство в США и в конечном итоге «вернут Америке величие». В течение года тарифы оставались ключевым инструментом политического давления: президент неоднократно угрожал новыми ограничениями Бразилии, Индии, Дании, Франции и другим партнерам, требуя уступок.
Трамп фактически взялся за ликвидацию России
В то же время управляющий партнер Национальной антикризисной группы, политический эксперт Тарас Загородний призывает не спешить с окончательными оценками второго срока Дональда Трампа. По его словам, один год президентства — это еще слишком короткий срок.
«Пока что трудно говорить однозначно, ведь прошел только год. У него что-то получается, что-то — нет. Но общие тенденции для нас являются положительными», — отмечает эксперт.
Загородний подчеркивает: еще год назад прогнозировал, что Дональд Трамп в конце концов дожмет Россию, однако масштабы действий американского президента превзошли ожидания.
«Я говорил, что Трамп все же добьет Россию. Но я не ожидал, что он приступит фактически к ее ликвидации», — подчеркивает он.
Ключевым фактором эксперт называет политику США на нефтяном рынке.
«То, что он делает с нефтяным рынком, — это установление полного контроля. В этой конфигурации просто нет такой страны, как Россия. Это означает дезинтеграцию России, и они никуда от этого не денутся», — объясняет Загородний.
По его словам, Трамп действует прежде всего в интересах американских нефтяных компаний и не сможет остановить этот процесс даже при желании.
Отдельно эксперт обращает внимание на изменение поведения Европы, которое, по его мнению, стало следствием жесткой политики Трампа.
«Я не ожидал, что они так серьезно возьмутся за Европу. Но Европа начинает двигаться в правильном направлении. Там, извините, жирок немного выбил», — говорит Загородний.
Он отмечает, что европейские страны в конце концов нашли ресурсы для поддержки Украины.
«Деньги на Украину они нашли. Начинают бегать в правильном направлении, чтобы реально помогать Украине. Это делает Европу более субъектной», — добавляет эксперт.
Тарас Загородний также считает, что администрация Трампа системно работает над демонтажем так называемой «оси зла».
«Трамп ликвидирует этот военно-политический блок, который существовал: Иран, Россия, Венесуэла, частично Китай. Это уже не просто слова, а конкретные действия», — отмечает он.
Стратегическая инициатива Украины
В заключение эксперт подчеркивает, что нынешняя политика США создает для Украины новые возможности.
«Я считаю, что это очень позитивный тренд для нас. Это позволяет говорить, что Украина перехватила стратегическую инициативу. США этому не против», — отмечает Загородний.
По его словам, Украина получила пространство для реализации собственного военного потенциала.
«Украина реализует свой военный потенциал непосредственно на территории Российской Федерации», — заключает эксперт.
Публичный разрыв с Илоном Маском
Одной из самых драматичных историй года стало разрушение союза между Дональдом Трампом и его союзником и донором Илоном Маском. После инаугурации Маск получил беспрецедентное влияние, возглавив новосозданный Департамент правительственной эффективности (DOGE), призванный сокращать государственные расходы.
Однако уже в июне 2025 года партнерство распалось из-за споров вокруг ключевого законопроекта Трампа «One Big Beautiful Bill». Маск публично назвал документ «отвратительной гадостью» и обвинил его в том, что он ведет США к финансовой катастрофе.
Ответ президента был крайне агрессивным: Трамп высмеял миллиардера, заявив, что тот «сошел с ума» после отмены субсидий на электромобили, а также пригрозил пересмотреть государственные контракты SpaceX и Starlink. Он даже допустил возможность депортации Маска, несмотря на его американское гражданство.
Маск в ответ заговорил о создании собственной «Американской партии» и прозрачно намекнул на наличие компромата на Трампа в делах Эпштейна. Только осенью конфликт постепенно сошел на нет, и обе стороны начали двигаться к примирению.
Анкоридж: символическое возвращение Путина
15 августа 2025 года в Анкоридже на Аляске состоялась знаковая встреча Дональда Трампа с Владимиром Путиным. Российского президента принимали с чрезвычайными почестями: красная дорожка на авиабазе, пролет истребителей F-22 и бомбардировщиков B-2, а также совместная поездка лидеров в президентском бронированном лимузине во время закрытого разговора.
Трамп демонстрировал исключительную привязанность к Путину, называя его «замечательным соседом» и заявляя о якобы достигнутых договоренностях по большинству вопросов. Однако практических результатов саммит не принес: ни мира, ни даже прекращения огня в Украине. Зато встреча стала сигналом готовности США символически вывести российского лидера из международной изоляции.
Этот жест олицетворял новый подход администрации Трампа, при котором личные симпатии к авторитарным лидерам ставятся выше международных правил, коллективной безопасности и элементарного здравого смысла.
Операция «Северный молот» и удары по Ирану
В июне 2025 года Ближний Восток снова оказался на грани масштабного конфликта. США совместно с Израилем начали операцию «Северный молот», нанеся массированные авиаудары по иранским ядерным объектам. Трамп впоследствии заявлял в соцсетях, что ядерная программа Ирана «уничтожена полностью», хотя данные разведки свидетельствовали лишь о частичных повреждениях.
Эскалация сопровождалась безоговорочной поддержкой Израиля со стороны Вашингтона. В конце 2025 — начале 2026 года Трамп также открыто обращался к иранскому населению, призывая к свержению режима во время массовых протестов и обещая поддержку со стороны США. Он неоднократно подчеркивал, что американские войска находятся в состоянии полной боевой готовности, и угрожал новыми, еще более жесткими ударами.
Впрочем, по состоянию на 20 января 2026 года эти угрозы так и не вышли за пределы громкой риторики.
Венесуэла
Это латиноамериканское государство оказалось среди ключевых направлений внешней политики Дональда Трампа. Вашингтон последовательно отказывался признавать Николаса Мадуро законным главой Венесуэлы, обвиняя его режим в сотрудничестве с международными наркокартелями и содействии наркотрафику.
Под лозунгом борьбы с незаконным оборотом наркотиков в августе 2025 года США развернули силовые действия против латиноамериканских группировок, которые транспортировали кокаин через Карибский бассейн. Вскоре эти операции переросли в масштабную военную кампанию, в рамках которой Соединенные Штаты фактически ввели морскую блокаду Венесуэлы.
В течение нескольких месяцев американские военные останавливали и задерживали суда и нефтяные танкеры, выходившие из венесуэльских портов. В конце года противостояние достигло пика: США нанесли серию воздушных ударов по объектам на территории страны. В начале 2026 года конфликт достиг апогея — Николаса Мадуро захватило американское спецподразделение непосредственно в его резиденции и тайно доставило в Соединенные Штаты, где планируется судебный процесс.
Впрочем, в отличие от ожиданий венесуэльской оппозиции, действия Вашингтона не привели к падению режима и, вероятно, даже не преследовали такой цели. Вместо этого администрация Трампа сосредоточилась на ослаблении старых властных элит, связанных с Мадуро. При этом настоящий мотив американской активности президент США не скрывал — ключевым интересом остаются колоссальные запасы венесуэльской нефти.
Канада и Гренландия
Хотя Дональд Трамп регулярно критиковал традиционных союзников США, отдельные страны оказались под особенно пристальным вниманием Белого дома. Весной 2024 года президент США публично озвучил ряд претензий к Канаде, касающихся торговых отношений, миграционной политики и вопросов безопасности.
Параллельно Трамп и его окружение активно продвигали идею возможного присоединения Канады к США как «51-го штата». Эта риторика приобрела такой размах, что вызвала официальную реакцию со стороны Оттавы. Отношения между двумя странами резко охладели. Впоследствии Белый дом отказался от открытых территориальных посягательств, однако дипломатические потери уже были очевидны.
Впоследствии в фокусе Трампа оказалась и Гренландия, которую он также начал рассматривать как объект возможного «присоединения». Президент аргументировал это соображениями национальной безопасности США.
После короткой паузы интерес к острову снова вспыхнул с новой силой уже в начале 2026 года. Трамп возобновил публичное давление, открыто ставя под сомнение суверенитет Дании над Гренландией и угрожая европейским государствам торговыми санкциями в случае сопротивления американскому курсу.
Поэтому агрессивная территориальная риторика, которую администрация США систематически использовала в течение года, серьезно подорвала доверие к Вашингтону как к опоре международного порядка. Американские союзники все чаще вынуждены дистанцироваться от непредсказуемой политики Трампа и искать альтернативные центры партнерства.
Первый год пребывания Дональда Трампа на посту президента оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Он продемонстрировал готовность принимать жесткие и бескомпромиссные решения — как во внутренней политике, так и на международной арене — несмотря на позицию партнеров и союзников.
Начатая им борьба с миграцией постепенно переросла в наступление на полномочия отдельных штатов, составляющих фундамент американской федеративной системы.
Впрочем, наиболее разительные изменения касаются внешней роли Соединенных Штатов. Новая администрация дала понять, что готова взаимодействовать с авторитарными режимами ради краткосрочной выгоды. В то же время традиционные союзники США столкнулись с торговыми ограничениями и безосновательными территориальными претензиями. Такой подход подрывает солидарность Запада и размывает сами принципы, на которых строилось западное сообщество.
Хотя Дональд Трамп занимает президентский пост всего год, масштаб его действий и заявлений уже сейчас дает основания утверждать: последствия этого президентства будут ощущаться еще долго после его завершения. И впереди — еще три года, которые Соединенным Штатам и всему миру придется прожить в реальности, сформированной политикой Трампа.
