Венесуэла, Куба, Гренландия: как Трамп меняет правила игры в мире и что это значит для Украины
7 января 16:16
Президент Венесуэлы Николас Мадуро после спецоперация США предстал перед американским судом. И мир разделился на два лагеря. Сын Мадуро назвал это «похищением» и предупредил об опасном прецеденте, сам Николас Мадуро отказался признавать вину, объявил себя законным президентом и военнопленным. Европейские лидеры пытаются сдержанно комментировать событие, чтобы не ослабить коалицию поддержки Украины, тогда как Киев решительно поддержал народ Венесуэлы и осудил действия режима Мадуро, в частности фальсификацию выборов и системное нарушение прав человека.
Каракас стал доказательством того, что в современной политике международное право все чаще уступает праву силы. Действительно ли США готовы «переписать» правила международного права? Как действия Трампа в отношении Кубы, Мексики и Гренландии повлияют на региональную стабильность и какие уроки из этого можно извлечь Украине? И наконец, что означает сигнал из Каракаса для тех стран, которые слабее США?
Ключевым фактором в венесуэльских событиях являются не политические симпатии, а нефть. Об этом в эксклюзивном комментарии отметил Сергей Ягодзинский, проректор Европейского университета, доктор наук, профессор.
«Там и мировоззренческие, и финансовые, и экономические вопросы, а также рычаг влияния на мировые процессы — это нефть», — объясняет Ягодзинский.
Да и сам Трамп не скрывает планов вернуть американские компании к венесуэльской нефти. Президент США заявил, что американские нефтяные компании могут помочь модернизировать разрушенную венесуэльскую инфраструктуру и получить компенсацию от США или за счет добычи. По его оценке, расширение добычи в Венесуэле можно завершить за 18 месяцев, но для этого нужны значительные инвестиции. Крупнейшие игроки рынка — Exxon Mobil, ConocoPhillips и Chevron — пока не торопятся возвращаться. Пока возвращению американцев мешают изношенные мощности, политическая нестабильность и неопределенность правовых условий после национализации венесуэльской нефти и санкций США.
Суд на Мадуро — сигнал для мира
В то же время профессор подчеркивает, что случай с Мадуро должен стать сигналом для других стран, слабее США.
«То, что произошло с Мадуро, должно намекнуть всем лидерам, чуть меньше чем Штаты, что может с ними произойти непоправимое, если они не будут хотя бы плюс-минус играть в игру, которую навязывают США», — Сергей Ягодзинский
В то же время Ягодзинский признает: это очевидное нарушение международного права.
«Дональд Трамп поступил скорее как лидер своего государства и уже потом — как президент и гарант выполнения международных договоренностей», — отметил Ягодзинский
Трамп против Мадуро: выводы для Украины
Эксперт сразу опровергает популярные сравнения Венесуэлы с Россией или Украиной.
«Того сценария, как с Мадуро, с Путиным, очевидно, не будет. Об этом нужно забыть. Это фантазии, над которыми нам бы хотелось пошутить», — говорит Ягодзинский.
Аналогично, то, что там мечтают себе россияне, тоже должно остаться фантазией. История Венесуэлы и Соединенных Штатов Америки — давняя, сложная и не поддается простым сравнением, добавляет Ягодзинский
Для Украины ключевым остается сохранять переговорную позицию, демонстрировать лояльность и понимать свою роль в глобальной системе союзов.
Что дальше: Колумбия, Куба, Гренландия, Мексика или Иран?
После свержения венесуэльского лидера Николаса Мадуро президент США Дональд Трамп заявил о планах возможных военных операций в других странах, среди которых он назвал Колумбию, Кубу, Мексику, Иран — и Гренландию. На борту Air Force One журналисты получили от Трампа список потенциальных целей, но американские аналитики единодушны: наиболее реалистичной следующей «завоеванной» территорией может стать автономная датская территория в Арктике.
«Трамп представил длинный список потенциальных будущих завоеваний, но самой вероятной целью его администрации будет Гренландия», — отмечает Асли Айдинтасбас из американского аналитического центра Brookings Institution.
Президент США аргументирует свой интерес к острову национальной безопасностью. По его словам, Дания не способна самостоятельно защитить Гренландию от потенциальных угроз со стороны России и Китая. Кроме того, Гренландия обладает богатыми природными ресурсами, а её стратегическое расположение в Арктике, между США, Россией и Европой, делает её ключевой для контроля над судоходством и торговлей в северных широтах.
Также Трамп заявил, что судьба Кубы связана с падением Мадуро и потерей Венесуэлой возможности финансировать союзников в регионе.
«Я думаю, что она просто упадет. Не думаю, что нам нужно принимать какие-либо меры», — отметил Трамп, отвечая на вопрос о возможной операции США на острове.
Более того, Президент США в очередной раз предложил включить Канаду в состав США как 51-й штат, поделившись в соцсети Truth Social несколькими картами, где эта страна показана как часть Соединенных Штатов.
Тем временем Financial Times сообщила, что Мексика в 2025 году стала главным поставщиком нефти на Кубу, опередив Венесуэлу. По данным Kpler, Мексика экспортировала на Кубу в среднем 12 284 барреля нефти в день, что на 56% больше, чем в 2024 году. Именно это якобы способно «разозлить Трампа», ведь смещение Кубы из-под венесуэльского влияния противоречит его ожиданиям региональной лояльности и политической зависимости.
Иранская власть вообще оказалась в тупике, прежде всего из-за полного экономического коллапса, до которого она сама довела страну. Об этом в эксклюзивном комментарии для «Коммерсант Украинский» заявил офицер Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) в запасе, военный и политический аналитик Григорий Тамар.
Он обратил внимание на заявление Дональда Трампа о возможном вмешательстве США.
«Если спецслужбы и силовые структуры Ирана будут вести огонь на поражение по демонстрантам, США вмешаются. В общем, когда власть дает силовикам приказ стрелять в собственный народ, это означает, что легитимность власти фактически исчезает», — говорит Тамар
Свержение Мадуро, смена поставщиков нефти на Кубу и планы Трампа в отношении американских компаний демонстрируют, что США готовы использовать экономическое и политическое давление даже без прямых военных действий. Для Украины это урок гибкости: сохранять переговорную позицию, контролировать собственные ресурсы и понимать, что в глобальной политике сила и экономика часто важнее формальных правил.
