«Нас возили в открытых ГАЗонах сквозь радиацию»: смертельная тень Чернобыля спустя 40 лет
26 апреля 09:15
ЭКСКЛЮЗИВ
26 апреля 2026 года человечество отмечает 40-ю годовщину аварии на Чернобыльской АЭС — катастрофы, изменившей ход истории и судьбы миллионов людей. Несмотря на прошедшие десятилетия, многие страницы тех событий остаются скрытыми под грифом «секретно» или за завесой советской пропаганды. Василий Гуйван, попавший в зону ликвидации в 1987 году, в эксклюзивном интервью для «Коммерсант Украинский» рассказал о реальных условиях работы на блоках, о том, как советская система отправляла людей на смерть в открытых грузовиках и заставляла красить скамейки и площадки, где никогда не будут жить люди. И главное – почему сегодня правда – это единственный способ предотвратить повторение катастрофы в мире, где ядерная угроза, к сожалению, снова стала реальной.
«Мы уже видели то, чего не знали первые ликвидаторы»
Василий, сегодня мы вспоминаем события 40-летней давности. Вы попали на станцию в качестве ликвидатора. Каким вы застали Чернобыль тогда? Что больше всего врезалось в память?
– Меня призвали на службу 19 апреля 1987 года. К тому времени над четвертым энергоблоком уже построили саркофаг, но работы по ликвидации последствий хватало. Мы убирали территории, работали непосредственно на третьем энергоблоке, зачищали населенные пункты.
Смотрите нас в YouTube: важные темы – без цензуры
Разница между нами и теми, кто был там в 86-м, заключалась в информации. Те, первые, почти ничего не знали — их бросали в огонь вслепую. У нас уже было определенное представление, мы видели все собственными глазами, общались с очевидцами. Но опасность никуда не исчезла.
Вы упоминали деревни, названия которых помните до сих пор. Что там происходило?
– Я хорошо помню Варовичи, Буда-Варовичи. Мы подводили линии к глубинным скважинам, чтобы дать населению чистую воду. Людям говорили, что все нормально, что можно жить. Но буквально через год эти села отселили. Понимаете? Мы делали работу, которая никому не была нужна, потому что людей все равно вывезли. В Полесском мы очищали детские площадки, красили скамейки в парках, фотографировались у реки Уж… Нам говорили: «Здесь будут играть дети». А потом город просто ликвидировали.
«Работали по две минуты, а потом — в открытую машину»
Известно, что снимать в зоне было строго запрещено. Как вам удалось запечатлеть эти моменты?
– Да , запрещали, но не объясняли почему. Просто «нельзя». Ребята из любопытства все равно прятали фотоаппараты (мобильных тогда не было). Когда мы работали в 5-10 метрах от разрушенного четвертого блока, там давали всего 1-2 минуты на работу. Там было не до фото. А вот когда отходили на 20–30 метров, где работали по 2–3 часа, появлялась возможность что-то снять.
Как советская система контролировала информацию о дозах облучения? Была ли правда в тех цифрах, которые вам писали?
– Пропаганда работала идеально. Нам ничего не рассказывали. Были накопители, дозиметры, но они часто просто «зашкаливали». Вызывали службу, те приезжали и говорили: «Прибор плохо работает, здесь все нормально, можно работать».
У меня был 21 выезд на станцию. Мы работали 1–2 минуты наверху на блоке, потом спускались, принимали душ. А дальше — лето, жара, мы ездили за 70 километров до части в селе Радча на Житомирщине на открытых «ГАЗонах». На выезде из 30-километровой зоны машины мыли по три раза, потому что они «светились», а мы сидели в этих же машинах. Точные дозы, которые мы получили на самом деле, нигде не учтены.
Многие ваши коллеги не дожили до сегодняшнего дня. Как ваше здоровье отреагировало на ту «командировку»?
– Знаете , что самое страшное в радиации? Ты ее не чувствуешь. Я проходил медосмотры каждый год, все было хорошо. Но через 34 года, в 2021-м, я заболел. Заболевание крови. Врачи подтвердили: это следствие пребывания на Чернобыльской АЭС. У нее накопительный эффект. Оно ждало своего часа три десятилетия.
Послание будущим поколениям
Сегодня, в условиях войны, мы снова слышим угрозы атомного терроризма. Россияне оккупировали Чернобыль в 2022-м, сейчас удерживают Запорожскую АЭС. Видя, как оккупанты рыли окопы в Рудом лесу, какие у вас были мысли?
– Это дикость и невежество. Они там получили огромные дозы, потому что период распада изотопов там — сотни лет. Но человек — существо непредсказуемое. Когда видишь, какие люди сейчас у власти в РФ, понимаешь — гарантий нет никаких. Трагедия может повториться. Только на Бога надежда.
Что бы вы хотели сказать тем, кто сегодня только изучает историю Чернобыля по учебникам или фильмам?
– Атом — это не игрушка. Нужно строго соблюдать инструкции. Если все выполнять правильно, риск меньше, но он есть всегда. Мое главное пожелание — чтобы люди, работающие на таких объектах, всегда помнили: цена ошибки или халатности — это жизнь, которая может оборваться даже через сорок лет.
Василий, спасибо вам за этот разговор и за ваше мужество. Ваша история — это важное предупреждение для всего мира.
Читайте нас в Telegram: важные темы – без цензуры
