Угроза со стороны иранских баллистических ракет и реактивных дронов: к какому удару по Украине готовится РФ
31 июля 13:22
Прогноз
Воздушные атаки противника на украинскую инфраструктуру становятся всё более сложными и разнообразными. Россия ищет любые способы компенсировать истощение собственных стратегических запасов — от импорта северокорейского и иранского вооружения до применения реактивных БПЛА. Эксперты Константин Криволап и Роман Свитан проанализировали ключевые вызовы для украинского неба, состояние оборонных ресурсов РФ и эффективность новых средств противодействия. Какие иранские ракеты могут долететь до Днепра и Запорожья и почему даже Patriot испытывает трудности с их перехватом — в материале «Коммерсант Украинский».
Ситуация с баллистическим вооружением противника остается одной из самых острых. Из-за дефицита собственных ракет РФ пытается привлекать помощь своих союзников, однако эффективность и логистика этого оружия имеют свои особенности.
Северокорейские KN-23: от «слепого» лома до тактики террора
Авиационный эксперт Константин Криволап отмечает, что северокорейская баллистическая ракета KN-23 является аналогом российского «Искандера», но имеет большую дальность полета — до 800 километров.
По его словам, в 2024 году первые образцы имели круговое вероятное отклонение до 300 метров. Однако россияне вмешались в производственный процесс, интегрировав собственные системы наведения:
«Сейчас её точность не такая, как у «Искандера-М», но отклонение в пределах 50 метров она обеспечивает. Однако для россиян точность уже не является решающим фактором. Главная задача — чтобы ракета упала на украинский населённый пункт, вызвала разрушения и поражения», — говорит Криволап.
В то же время эксперт подчеркивает, что слухи о массированных поставках KN-23 возникают именно тогда, когда РФ испытывает дефицит высокоточной баллистики и вынуждена комбинировать в атаках всё подряд — от С-400 до противокорабельных «Оникс-М» и «Цирконов».
Военный эксперт Роман Свитан, в свою очередь, обращает внимание на угрозу непосредственно со стороны Тегерана, который располагает широким спектром баллистических ракет, способных охватить практически всю территорию Украины.
По оценке Свитана, базовые иранские ракеты средней дальности имеют дальность до 3 тысяч км, а высокоточные модификации достигают 1 400–1 500 км (например, по траектории от Тебриза до Днепра или Запорожья).
Главная опасность иранской баллистики — специфика полёта. Это — псевдобиллистическая траектория.
«Некоторые модели выполняют маневры («вальсирование») на терминальном участке полёта. Даже новейшие комплексы ПВО/ПРО (Patriot или израильские Arrow-3) испытывают серьёзные трудности с расчётом точки встречи с такой целью. Даже в случае перехвата дальнобойных ракет (вроде «Хорремшехр-4») их падение в жилых кварталах приведет к катастрофическим разрушениям», — говорит Роман Свитан.
Сколько «Искандеров» осталось у врага и каков ответ Украины
Анализ объемов производства в РФ свидетельствует о том, что враг вынужден систематически расходовать свои нетронутые запасы. Константин Криволап приводит данные разведки: россияне производят максимум 50–60 ракет «Искандер-М» в месяц, но во время массированных обстрелов расходуют значительно больше.
«Если раньше в запасе РФ находилось около 250 ракет этого типа, то позже эта цифра упала до 150, а сейчас еще меньше. Враг активно истощает собственные ресурсы», — говорит Криволап.
В качестве зеркального ответа на ракетный террор Криволап предлагает системное уничтожение газовой инфраструктуры РФ, от которой зависит большая часть российской ТЭС-генерации.
Ключевой целью является так называемый «Ямальский крест» — узел, где сходятся 16–18 газопроводов высокого давления. В отличие от Украины с её подземными хранилищами, у РФ нет мощностей для оперативного хранения газа в таких объемах. Остановка перекачки в этом узле мгновенно выведет из строя российскую энергетику.
Проблема противовоздушной обороны: 300 ракет PAC-3 и проект «Фрейя»
Самым слабым местом защиты гражданских объектов остается сбивание баллистических целей, для чего Украине нужны постоянные поставки ракет-перехватчиков.
Константин Криволап отмечает, что для того, чтобы пережить зимний период, Украине необходимо не менее 300 ракет типа PAC-3 (по 50 единиц в месяц). Запасы партнеров также ограничены.
«В Европе имеется около 200 ракет PAC-3 и PAC-3 MSE (вероятность сбивания последними достигает 85–90%). Основной резерв (до 1000 единиц) контролируют США. Кроме того, Украина рассчитывает на лицензионное производство PAC-3 MSE в будущем», — добавляет Криволап.
Параллельно разрабатывается проект «Фрейя» (при участии Kongsberg), который предусматривает создание системы ПРО с открытым кодом. Однако первые испытания состоятся не раньше декабря 2026 года, ведь согласование между правительствами и бизнесом еще продолжается.
Реактивные дроны противника: почему обычные FPV не работают и какое противодействие необходимо
Помимо ракетной угрозы, россияне активно внедряют скоростные реактивные БПЛА (аналоги Shahed-238 и дроны «Бандероль»), оснащенные китайскими турбинами. Роман Свитан подчеркивает, что попытки сбивать новые БПЛА винтовыми дронами или уничтожать ретрансляторы не являются системным решением.
Реактивный дрон разгоняется до скорости свыше 500 км/ч. Ни один винтовой FPV-перехватчик физически не способен его догнать.
«Винтовые перехватчики нужны непосредственно на линии фронта против тактических БПЛА (типа «Молния»), но они неэффективны в глубоком тылу против реактивных целей. Сбивать турбоагрегаты нужно с помощью ЗРК малой и средней дальности (например, ЗРК Raven), истребительной авиации и наращивания производства отечественных зенитных ракет», — говорит Свитан.
Со своей стороны, Константин Криволап отмечает появление украинского зенитного беспилотного комплекса Spice, который разгоняется до 600 км/ч. Хотя реактивные перехватчики в 5 раз дороже обычных электрических, их развертывание имеет решающее значение.
Криволап добавляет, что ключевым фактором успеха является не только скорость дрона, но и система обнаружения: РЛС и оптика, где раннее обнаружение позволяет запускать перехватчики навстречу гораздо раньше. А также искусственный интеллект: интеграция программного обеспечения (в частности, от Palantir) позволяет моделировать оптимальные сценарии перехвата целей.
Приоритетом для украинского оборонного комплекса на ближайшие месяцы остается развертывание плотной сети датчиков обнаружения, поставка ракет для систем ПРО и массовое производство новых скоростных перехватчиков
